?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Другая осень.

Современные технологии дают удивительные возможности. Прогуливаясь по космоснимкам ,выложенным в ГУГЛЕ набрел на речную долину, лежащую далеко за  Полярным кругом, в которой провел, в свое время , несколько осеннтих сезонов. И даже разглядел то,что осталось от юрты , дававшей нам  кров. Долина это подарила яркие впечатления из другой жизни, из другого мира. И жизнь эта  и мир этот все менее доступен современному "цивилизованному человеку".И мне в эту реку уже не войти. снова. Но вспомнить - тоже ,что и немного вновь пережить.. Фотографии собрались из разных сезонов.Сначала это были слайды , сделанные на ГДРовскую  ORVO еще из советских запасов. Потом был КОДАК.  Сканы со слайдов и бумажных отпечатков мутноваты и блекловаты.. Ну и цифра, сделанная гораздо позже и добавленная ,для того .чтобы все же передать графику,, краски рассмотреть детали.



Вертолет скрылся за нависающем береговым обрывом. Позади эмоциональный  «напряг» : томительное ожидание «борта»,  спешка при погрузке,  бортинженер , вечно недовольный  загрузкой и пассажирами, тем более «левыми» и взятыми «из милости» , посадка, выгрузка при работающих над головой винтах, последний крик хозяина вертолетного «чрева» из закрывающейся двери:  «Держите свои мешки!», («а то в турбину засосет и грохнемся из за вас, «штатских»!»).  Рев турбин, пошедшей на взлет, вертушки .Пыльный холодный вихрь, норовящий оторвать от земли  выгруженный «бутор» и людей, распластавшихся на нем. Секунды.  И тишина!
Вместе с затихшим ревом вертолетных турбин улетают из головы все заботы и мысли связанные с «цивилизованной» жизнью. Теперь наши нужды будут просты: крыша над головой, дрова для печки,  пища для себя и собак.  Ну и сама охота — физически здоровый и богато  окрашенный яркими эмоциями труд.  И так будет ближайшие недели три.
 


Мороз не большой, градусов пять, но от него все равно  надо прятаться. Нужно ставить лагерь. И побыстрее. Потому, что ночная темнота не за горами.

Осматриваемся. Мы на практически круглом «острове», образованном старицей  маленькой лесной речки. Остров с юга амфитеатром окружают обрывы коренного берега . Напротив них  высокий холм – останец, в неведомые времена отрезанный от борта долины меандрирующей речкой. Выбираем место и начинаем устанавливать «жилуху». Это юрта.  Традиционная юрта кочевников, но  модернизированная и прормышленно изготовленная на каком то советском заводе.
, Тем временем собаки, обследующие окрестности нашли в сотне метров от лагеря труп олененка.  Олененок следовал за матерью  в стаде прошедшем здесь очевидно еще в  конце августа – начале сентября в первой волне миграции, которую местные называют «водяной олень» (реки еще не замерзли и оленям приходится преодалевать их вплавь. Как раз на переправах  - удобная охота, практически мясозаготовки)  Олененок не выдержал переходов, ослабел и погиб здесь. Эта находка очень кстати. Пока не началась охота наши собаки  будут сидеть на  каше из комбикорма.  Это не сытно для собак и   хлопотно для нас. Приготовление  на костре здоровенной бадьи  собачьей каши требует нескольких часов  времени и кучи дров.
« Андайду (коллан тойон –хозяин неба, главный в местном пантеоне) сделал нам подарок. Надо былляк  (подарок) ему делать» -  говорит Напарник. Он хоть и уроженец европейской России, но практически всю сознательную жизнь прожил среди сибирских «индейцев». В Африке таких называют ПБО( профессиональный белый охотник). Поэтому шутит он или говорит серьезно – не очень понятно. Да я и сам не пойму  можно ли здесь относиться к таким вещам как к шутке. Поэтому выбрав свободное время отправляемся «камлать».  Напарник выбрал приметную лиственницу на краю нашего «острова». Считается ,что  у таких, привлекающих внимание, деревьев или  отдельных валунов  живет дух места. Былляк  - подарок, подношение – это нечто, пусть не очень значительное , но обладающее реальной ценностью для дарителя.  А значит и для Андайду. Поэтому то ,что собираешься выбросить дарить нельзя. Из мира людей  духам  нужно, то в чем у них недостаток, а именно  всякие «цацки», яркие и блестящие предметы.  Раньше духу дарили патрон (или хотя бы стреляную гильзу), пуговицу, бусину, нитку бисера. С появлением в обиходе денег – мелкие монеты.  У нас в карманах тоже нашлась мелочь, и после условной фразы, произнесенной Напарником на языке аборигенов мы бросаем за лиственницу несколько монет. Время покажет понравилось ли наше подношение.

Первую ночь спим в палатке, т. е. без отопления.
Утром поднимаюсь на холм- останец. ( Если бы надо было поставить в этой долине острог, или ясачную избу -лучше место вряд ли нашлось. Все видно, скрытно не подойти и удобно обороняться от "немирных инородцев". Поэтому холм мы назвали "острожным")  Передо мной речная долина , уходящая с запада на восток. На дне ее, по берегам петляющей речки, безлесные лайды и покрытые  льдом пойменные озера, чередуются с лиственничными куртинами и зарослями ольхи. Борта долины образуют стены низкорослого, но довольно густого лиственичника,  Солнца нет. Над головой белесое небо из которого на землю медленно падают редкие снежинки. Мороз выжимает из воздуха последнюю влагу. От этого земля кажется присыпанной белой пудрой. В долине все недвижимо и мертво. Ветра нет. Ни звука. Только иногда ворон, летящий по своим неведомым делам нарушает  тишину звуком  крыльев, похожим на резкие взмахи веера.  Глаз зацепился за какое то движение. По краю лайды характерной рыскающей походкой движется белая точка. Песец обходит свой участок.  И опять все мертво  и уныло. Для случайного человека. Нам же этот тоскливый пейзаж обещает увлекательное приключение.

Спускаюсь на другую сторону холма. Из под лиственницы выскакивает  и уносится вниз по склону, заяц. Как и песец он уже белый. Подумалось: «Я не по твою душу. Если только совсем прижмет с харчами»
Дооборудуем лагерь.  Собрали каркас юрты, накрыли его, сначала утепленными полотнищами, потом прорезиненной покрышкой. В центр установили печь. Затопили. Юрта наполнилась теплом. Есть жилуха!   Из жердей сооружаем нары, из привезенного ящика — стол. Теперь  - хоть зимуй. Знай только подтаскивай дрова.   А дрова - ресурс важный. Сырой лес не годится, а сушины и валежник в «шаговой доступности»  исчезли в топке довольно быстро. Теперь, пока обстановка позволяет, отправляемся в экспедиции по окрестностям , для заготовки дров.  Лес разреженный  и запасы сухостоя в нем совсем не велики.  Основной «урожай» дают берега нашей речки. В весенний паводок вода подмывает берега,   корни прибрежных лиственниц.     Со временем деревья падают в воду и остаются на речных косах, обнажающихся в межень.  Эти стволы мы и собираем. Благо и транспортировать их  до лагеря по льду реки не очень тяжело. Бревнышки с кос бывают сыроваты — но ничего лучшего все равно нет. Горят же  лиственничные поленья, просмоленные «при жизни» и подсушенные возле печи  нормально. Для их распиловки ставим козлы. Ну и для предметов, которым не место в юрте, но и не стоит валяться на земле,  делаем лабаз — небольшой помост между лиственницами. Собак рассаживаем на привязи. Олени могут появиться в любой момент и собакам шарахаться по лагерю без дела негоже.


Второй день нашего «сидения» подошел к концу. Мы перекусываем консервами. Собаки доели подарок Андайду.  Оленей  все нет. Хотя по срокам уже пора бы им и появиться. Слегка свербит чувство легкой тревоги. «А вдруг миграционные пути сместились и олень проходит стороной. Бывает и такое».
На третий день встаем в предрассветных сумерках. Пока чайник закипает на печке  решил  посмотреть ,что делается в округе.  Поднимаюсь на холм, переваливаю на   макушку... И вижу прямо перед собой оленье стадо, голов 30, рассыпанное между деревьями.  Олени трусят прямо на меня. Переход от утренней расслабухи к состоянию сжатой пружины моментален. Я слетаю с холма вниз, выдыхаю «Олени»! и  бросаюсь к чехлу с ружьем , приставленному к стенке юрты.  В отличие от меня, для которого все происходящее - еще в диковинку, да и в силу темперамента Напарник  воспринимает известие совершенно бесстрастно. Он неторопливо  берет карабин, заряжает его и уходит  на холм. Я, тем временем, лихорадочно собираю ружье, хватаю патроны и спешу к подножью холма, на ходу  заряжая ружье. «Бах!», «Бах!», «Бах»! На верху, с расстановкой, «стукает» карабин .   Подбегаю к подножью холма и тут сверху, по крутому склону, на меня начинают «сыпаться» олени. Олень — животное стадное, и как всякое стадное животное , несколько  туповат.   Реакция общей массы для него важнее , чем личные наблюдения. Я стою совершенно открыто,  за мной юрта, горящий костер, но олени, приняв вектор движения как будто ничего этого не замечают.  Не очень осознано дуплечу в оленей , проносящихся совсем рядом.  Выстрелы сливаются с ревом проснувшихся и рвущихся с привязи собак.  Секунды и стадо пронесшееся  через лагерь скрывается за деревьями. Два пса оторвав цепи устремляются вслед  за ним. Начинаю приходить в себя. На свежем  следу кровь. Соображаю ,что надо тропить подранка , прохожу несколько шагов и утыкаюсь в убитую важенку,  упавшую прямо у юрты. Есть почин! В лагерь возвращается Напарник. У него тоже  олень.  Вскоре и собаки прибежали. Языки "на плече".   Испытываю какой то странный эмоциональный подъем. Наверное также ощущал себя древний человек, заваливший мамонта для племени, и ощутивший , что «костлявая рука голодной смерти отпустила горло» :). Между тем вокруг начинается канонада. Стреляют в нескольких километрах вниз по речке и  в разных местах позади. Оказывается мы не одни в этом лесу. Пришла «северная страда» - охота на «дикаря»,  Несколько сотен тысяч северных оленей , подгоняемые зимой,  широким фронтом  подошли к границе  тундры и вступили в лес.  Теперь олени повсюду. С нашего холма постоянно видны одно , два ,а то и три стада пересекающие в  разных местах долину реки .
В утренних сумерках олени уже находятся в движении. Стада идут в генеральном направлении север-юг. Неторопливо ,  с остановками на пастьбу . Потом, в середине дня,  движение прекращается.  Олени ложатся на открытых местах, пережевывают жвачку, дремлют. К вечеру движение возобновляется и продолжается до полной темноты. Основная масса – важенки с телятами, зачастую двумя: маленьким темным –этого года и светлым крепышком  в половину взрослого и с рожками – прошлогодним. Быки в стадах тоже есть,  но они, как и положено  мужскому полу держатся несколько отдельно и как не положено мужскому полу, идут не впереди, а замыкают стадо. ( Впрочем возможно я зря на них «наехал» и «арьергард» это  как раз самое  опасное место. Ведь следом за оленями идут и «серые пастухи» - волки)  .

Это бычки – трехлетки, своим поведением полностью оправдывающие распространенное человеческое определение: «бычок- трехлеток» (задиристые от молодости и избытка сил «въюноши», сбившиеся в  ватаги и устраивающие между собой потасовки, громко стукаясь рогами) и «хоры» - зрелые быки с мощными белыми«подвесами» на шее и большими ветвистыми рогами. Ведут стада обычно важенки. Не знаю по каким признакам они выбираются в лидеры, но вероятно это связано с их возрастом. Что равно жизненному опыту. Экономя силы стада охотно используют для передвижения лед многочисленных озер, попадающихся на пути.
Однажды на таком озере я увидел картинку из детства. Стадо вела старая важенка, с провисшей спиной и одним рогом. Прямо из мультфильма , про храброго олененка  Альхо. Посреди озера она почему то решила отдохнуть и легла на лед. Все стадо  тут же встало, сгрудилось вокруг нее и здоровенные быки выражали всем своим видом недоумение «Что бы это значило?». Важенка отдохнула минут 15, поднялась, тронулась путь. И все стадо потекло вслед за ней. 
Наше дело угадать траекторию движения и выдвинуться на путь  такого стада.  А потом ждать. Если стоять неподвижно и  хоть немного закрыться деревом, куртиной поросли, корягой — олени подходят в упор.  После выстрелов ближние олени шарахаются, но в основном стадо продолжает движение по выбранному маршруту. Из гладкоствольного ружья получается сделать дуплет, иногда можно успеть перезарядиться и отдуплетиться еще раз...
Вообще процесс лишения жизни живого существа —  дело малосимпатичное. В молодые годы помогает азарт, охотничья страсть, а кому то наверное и жажда наживы. С возрастом страсти утихают ,  усиливается чувство неловкости от того , что отбираешь чью то жизнью ( понимая, что и сам смертен). Но из песни слова не выкинешь. Мы едим мясо. Поэтому  просто хочется чтобы процесс превращения живого оленя в мясную тушу происходил побыстрее. Без преследования подранков, контрольных выстрелов, необходимости работать ножом. В общем без дополнительных физических мучений добычи и моральных страданий охотника.

Итак «кульминация» позади. На снегу лежат один-два , иногда три оленя. Теперь туши надо обработать..
Написал здоровенный абзац о процессе потрошения, а потом выкинул его, вспомнив цитату у одного охотничьего писателя  "Я не мог не любоваться как  профессионально работает охотник своим ножем, но зрелище это у неподготовленного зрителя вряд ли вызовет симпатию"
Вот и я решил  не впадать "в натурализм". Итак...



На снегу лежат оленьи туши. Шкура с них не снимается потому, что во первых не представляет ценности, а во вторых в ней мясо лучше хранится, не высыхает на морозе за долгую зиму. То что не идет в пищу людям - потроха, всякие обрезки, кровь, превратившаяся в распадающийся под руками студень - собирается в мешок желудка.  Такой замороженный желудок мы называем "собачий пельмень". Этот "пельмень" пилится пилой на куски, которые с удовольствием "трескают"  наши собаки.  Очевидно, помимо обилия витаминов,  ферментированная "каныга", оставшаяся в не слишком тщательно вытряхнутом желудке обладает глистогонным действием. Собаки заражены глистами поголовно и из них на такой диете изгоняются  эти малосимпатичные паразиты по несколько метров длинной.
    Таким образом охота представляет собой цикл: нужно замети стадо, успеть выйти ему наперерез, ждать в засаде. Потом стрельба и обработка добычи. За световой день успевает пройти два-три таких цикла.Обработанные туши пока остаются на местах . Их укладывают на спину, что бы теплый воздух свободно выходил из внутренней полости  и она быстрее замерзала. Обычно одной ночи достаточно . Оставлять оленьи туши на земле на несколько дней опасно. Миграция оленей – это важный фатор в жизни всех обитателей лесотундры. Волки , росомахи следуют за стадами «прибирая» ослабевших и подранков. Остатки их трапез собирают  солидные вороны, трусоватые песцы и нахальные кукши . И даже совсем мирные синички  прилетают поклевать кровь. Тундряные куропатки в кровожадности не замечены , но пасущиеся олени разрывают снег и для куропаток  становятся доступными  ерники  ( низкорослые ивовые зросли), а их почки – главный зимний корм куропаток . Оленьи туши , оставленные нами, тоже привлекают внимание жителей леса. Уже на следующее утро у  оленьих туш выклеваны воронами глаза и там где мясо не скрыто шкурой на нем видны следы их тяжелых клювов. А если тушу оставить на неколько дней ее могут найти песцы, а эти друзья очень быстро оставят от добычи охотника одни объедки. Поэтому на следующий день надо поднять туши на лабаз ("делькен") - суть импровизированный помост, изготавливаемый  из жердей.  Неподъемные туши быков для этого приходится разделывать на несколько кусков.


...Зимой запахов практически нет , но оленья охота пахнет очень специфично. Это смесь металличекого запаха крови, сладковатого– оленьего мускуса и  кислого запаха каныги.

Возвращаемся  в лагерь обычно в сумерках. Ели нет каких либо работ типа заготовки дров, то вечер занят приготовлением пищи, простой и сытной, из парной оленины и субпродуктов в разных вариациях, под стопку водки (вполне достаточно что бы расслабить организм после трудового дня на морозе) и чай с сухарем. Печка заряжается дровами , гасится "летучая мышь". В спальнике, закрывая глаза, видишь одну и туже картинку : стену леса вдоль которой движится бесконечная верениа оленей.  Ну это несколько мгновений А потом здоровый крепкий сон, прерываемый побудками от холода. Печь прогорела и надо не вылезая из спальнка накидать на угли новую охапку дров и вновь провалиться в сон по убаюкивающее гудение пламени в печи...
    Темнота за окошком юрты сменяется сереньким светом - значит пора вставать и впереди новый день.
В один из дней , а точнее в одну из ночей за стенами юрты разыгрывается  буря. Сильный ветер  «бухает» в стенки, мотает окружающие лагерь  лиственницы.  Метет снежная круговерть. Такая буря происходит каждую осень и она означает ,что в эти часы встает под лед река.  Большая масса открытой воды скрывшись  по до льдом до весны  перстает влиять на местную погоду и зима вступает в свои права. Буря стихает.  Наутро окружающий пейзаж меняется. «Слепого» белесого неба больше нет. Долина залита низким Солнцем, над головой голубое небо. Подсыпало  снега. Усилился мороз. Водная преграда перестала сдерживать оленьи стада и основная их масса быстро уходит на юг.. Оставшиесе «текут» мелкими и редкими ручейками и что бы перехватить очередное стадо приходится побегать по окружающим угодьям.   Скоро полнолуние.  К этому событию приурочено начало оленьего гона. На этот важный момент оленьи стада прекращают мигрировать. Но быки из за гормонального "выброса" начинают здорово вонять и мясо их годится только на корм собакам.

В принципе охота уже закончилась Достаточно количество оленьх туш лежит на лабазах вокру лагеря. Собаки едят «от пуза» . Мы тоже можем побаловать себя не только олениной в разных вариациях , но и деликатесами типа печенки, оленьих языков. Особенно популярно у нас блюдо ,именуемое местными жителями «хомарсё» Блюдо это известно многим народам. Роберт Бернс прославил его как шотландский хаггис.
По сути это один из отделов оленьего желудка, мускульный мешок ,который отмыватся от содержимого ,выворачивается наизнанку ( при этом внутрь  попадают нити  нутряного жира , опутывающие желудок снаружи. Мешок набивается гречневой крупой или рисом, иногда с добавлением резаных оленьих языков. Начинка сдабривается солью и какими ни будь приправами ( кстати вымымается мешочек не слишком тщательно и остатки ферментированных лишайников и веточного корма, пожалуй тоже образуют род приправы.. Горловина мешка завязывается ниткой и он попадает в котелок ,где варится до готовности содержимого. Получается подобие колбасы , кстати довольно неприличного вида ( по этому поводу у местного народа существуют всякие шутки из разряда «ниже пояса»). «Хомарсе" подается на стол ,режется на ломтики и составляет основу трапезы.. Еще одно простенькое блюдо - «харюги» .Кусок оленьего мяса, желательно без жил, забрасывается вкипящий  котелок на несколько минут. Как только свернулась кровь блюдо готово. Мясо нежное, легко жуется и сохраняет все полезные вещества. Тут важно не пропустить момент. Если опоздал – мясо становится жестким и дабы довести его до приемлемо употребимого приходиться его изрядно поварить , как говядину или свинину. Кусок выкладываетя на блюдо ( в нашем случае на крышку котелка) и трапезники работая ножами и руками , строгают его, макают куски в соль и отправляют по назначению




 Снега подваливает. Ходить становится  тяжелее. Пора выбираться.  Но мы ждем пока лед на большой реке, лежащей на нашем пути окрепнет, станет безопасным, а суда  в поселковом порту закончат свои дела, перестанут бить во льду каналы, встав "на прикол" до весны. Наконец намечаем день выхода.Нам предтоит пройти до дома около 40 км и надо это сделать за один день т. к. ни какого промежуточного жилья по дороге не предвидится. Грузим самое необходимое (оружие, личные вещи) и самую ценную часть добычи – «субпродукты первой категории ( суть печенки ,почки и языки)  Все остальное будем вывозить позже. Груз получается приличный, а снега уже многовато. Утром трогаемся в путь. Нетренированным собакам тяжело. Да и нам не легко – один идет перед собаками на лыжах, «бьет"  снежную целину, второй толкает нарты сзади. Через пару часов такой работы мы все «в мыле». И тут между лиственницами замаячил снегоходный след.  Мы выходим на накатанную снегоходами тропу. Тропа ведет в поселок. Теперь – только вперед. Собаки потащили сани ходко и даже можно и нам встать на полозья и проехаться. Темнеет. Над собаками облако пара. Впереди огни поселка.









Comments

( 1 comment — Leave a comment )
markosyan_usik
Feb. 18th, 2019 07:05 am (UTC)
Шикарный рассказ!
Сохранил у себя ссылку, чтобы потом спокойно дочитать.
( 1 comment — Leave a comment )

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner